Amazone zu Pferde

Идея цифрового восстановления Amazone zu Pferde изначально была столь же камерной и личной, как и предыдущий проект: создать художественный подарок для товарища и партнера. Женская фигура, исполненная силы, красоты и движения, но лишенная вульгарности, казалась особенно удачным выбором. Однако по мере погружения в материал проект быстро вышел за рамки первоначального замысла и стал самостоятельным исследованием — одновременно художественным, историческим и технологическим.

Для детального изучения скульптуры были задействованы различные источники: архивные и современные фотографии, исторические описания, а также методы современной фотограмметрии. Последняя позволила точно зафиксировать общую геометрию, пропорции и динамику композиции. Вместе с тем фотограмметрия обладает и очевидными ограничениями: она не формирует по-настоящему гладкую поверхность, а тонкие детали часто теряются, замещаясь текстурными артефактами и шумом.

Именно поэтому решающим этапом работы стало ручное цифровое скульптурирование. На основе фотограмметрической модели произведение было, фактически, создана заново - с восстановлением всех мельчайших элементов: анатомии, складок кожи, напряжения мышц коня, взаимодействия тел в экстремальном движении. В совокупности 3D-модель и наложенные скульптурные слои позволили буквально «прочитать» работу Августа Кисса, понять логику его форм и художественные компромиссы эпохи классицизма.

При этом задача никогда не заключалась в буквальном копировании оригинала. Напротив, проект изначально предполагал осмысленную интерпретацию. Первые изменения коснулись лица героической амазонки. Судя по характерному головному убору, образ отсылает к ранним племенам, населявшим территорию Фракии (современная Болгария). В бронзовом веке там действительно водились львы, и охота на них — исторически правдоподобный сюжет.

Однако в оригинальной скульптуре мимика амазонки удивительно спокойна. Это стоическое выражение лица, вероятно, отражает классический, почти «нордический» идеал невозмутимости и внутреннего превосходства человека. Но подобное выражение вступает в резкое противоречие с самим сюжетом. Амазонка почти вонзает копье в львицу, уже вцепившуюся в шею ее коня. Животное в ужасе прижимает уши, резко уходит в сторону — еще мгновение, и оно встанет на дыбы, сбрасывая всадницу. При этом у нее нет ни седла, ни стремян, ни поводьев, за которые можно удержаться. Обнаженное, не защищенное доспехом тело воительницы лишь усиливает ощущение крайней опасности.

Поэтому в цифровой версии лицо героини было переосмыслено: оно стало более жестким, решительным и эмоциональным, ясно передающим зрителю критичность момента и цену возможной ошибки. Это изменение не спорит с оригиналом, а предлагает иную, более психологически напряженную трактовку сцены.

Второй важный аспект интерпретации касается тканевой набедренной повязки, эффектно развевающейся за фигурой амазонки вдоль крупа коня. Этот элемент — безусловная дань классицизму, прекрасно передающая динамику и пластику движения. Однако с точки зрения физической реальности такая сцена крайне маловероятна: при первом же резком рывке всадница просто соскользнула бы с гладкой спины животного. Не случайно даже современные наездники, используя седло, надевают специальные прорезиненные штаны, чтобы избежать падения.

Исходя из этого, помимо варианта реконструкции, близкого к оригиналу (с изменением только лица), была создана альтернативная версия скульптуры. В ней амазонка по-прежнему изображена обнаженной, но уже без набедренной ткани, но зато сидит она не на голой спине коня, а на шкуре льва, заменяющей седло. Этот мотив напрямую отсылает к ее «брату» — Löwenkämpfer, который также использует трофейную шкуру как элемент композиции и символ победы.